4 июн. 2009 г.

Пятна на солнце

Предлагаю вам ознакомиться с текстом статьи, опубликованной в журнале «Секрет Фирмы» № 45 (277) от 17.11.2008:

Компанию "Нитол" кризис застал на завершающей стадии инвестиций в производство, обслуживающее солнечную энергетику. Надеяться остается только на Барака Обаму.

В солнечную энергетику — свой ныне ключевой бизнес — Дмитрий Котенко шагнул с порога Лондонской школы бизнеса. "Мозги нам там освежили хорошо",— вспоминает он. Уезжал он в британскую столицу в начале 2003 года директором и совладельцем химической компании "Группа "Нитол"", откровенного середняка химического рынка (оборот предприятия тогда составлял не более $150 млн в год). А вернулся главой будущей компании, одного из лидеров на мировом рынке — "как минимум в десятке". Менее амбициозный бизнес в XXI веке — напрасная трата времени, так настраивали своих слушателей преподаватели в Лондоне. Всего год понадобился на то, чтобы решить, на каком же из мировых рынков компания будет лидировать.


Им оказался рынок альтернативной энергетики, а именно фотовольтаика — преобразование солнечной энергии в электрическую на базе поликристаллического кремния. Первоначально это слово было последним в шорт-листе, составленном Дмитрием Котенко. Но после расчетов, посещения международных выставок и знакомства с аналитическими материалами все конкурирующие темы отпали. Самой главной причиной "отставок" стало месторасположение главного актива компании — Усольского химического комплекса. Предприятие расположено на левом берегу Ангары, в 67 км к северо-западу от Иркутска. Для крупнотоннажных химических производств удаленность от рынков — зло. "Логистические затраты на корню убивают большую часть возможных проектов",— констатирует Дмитрий Котенко.

К тому же, по его признанию, крупнотоннажная химия — бизнес сформировавшийся и очень консервативный. Царят на нем, по выражению Дмитрия, "монстры" вроде BASF, DuPont и Dow. Без мощной ресурсной базы стать серьезным игроком невозможно. Драйва там маловато.

В погоню за миллиардом

Совсем не то солнечная энергетика и обслуживающая ее индустрия производства солнечных батарей. Чтобы не утомлять читателя обилием аналитики, просто посмотрим на судьбу доктора Женгронга Ши, сегодняшнего партнера Дмитрия Котенко. После окончания Шанхайского университета в 1988 году физик Ши по научному обмену уехал в Австралию. Получил австралийское гражданство и занялся исследованиями в сфере возобновляемой энергии в Университете Нового Южного Уэльса в Сиднее, зарабатывая $150 тыс. в год. В 2001 году к нему приехали эмиссары из муниципалитета города Вуксу, что недалеко от Шанхая, с приглашением возглавить компанию по производству солнечных батарей. Доктору Ши, по его собственному признанию, эта идея не казалась очень уж привлекательной, но из вежливости он принял приглашение посетить Вуксу.

Познакомившись с ситуацией на месте, доктор Ши резко изменил свое мнение. Энтузиазм местных властей заразил и его, он не смог устоять перед обещаниями поддержки. В 2001 году открылся первый завод, фактически сборочный цех компании Suntech Power, где работали всего 20 человек. Первоначальные инвестиции, от городских властей, составили $6 млн. Доктор Ши получил блокпакет. IPO прошло в 2005-м, в тот момент уже около 54% в Suntech Power принадлежало Женгронгу Ши (он выкупал доли других акционеров). В начале 2008 года капитализация компании на Нью-Йоркской фондовой бирже достигла $6 млрд. И никаких залоговых аукционов и войн за передел собственности.

Конечно, не всем бизнесменам удалось столь успешно оседлать волну интереса к солнечной энергетике, как доктору Ши. Но, по словам Дмитрия Котенко, компания, которая в этом бизнесе не показывает ежегодно прирост продаж хотя бы в 40%,— явный кандидат в аутсайдеры.

Солнечное качество

Нельзя сказать, что у "Нитола" в самом начале было много козырей на руках для вхождения в этот бизнес. Но кое-что компания все-таки могла предъявить. Стартовой площадкой стало производство трихлорсилана (в 2003 году — 3 тыс. тонн в год). Используя этот газ, можно получить высокочистый поликремний — этот способ уже лет пятьдесят является "рабочей лошадкой" мировой электронной промышленности. А поликремний солнечного качества (solar grade, используется в солнечной энергетике) получить даже проще — в нем может быть больше примесей. Из кристаллов поликремния режут пластины. Вот эти пластины — вэферы — и используются в солнечной энергетике.

Несколько лет назад поликремний в России никто не производил (советские заводы остались на Украине, производство в Подольске закрылось в конце 1990-х). "Нитол" решил этот пробел восполнить. В течение полутора лет компания заново отстроила новый комплекс производства трихлорсолана мощностью 10 тыс. тонн в год. В 2005-м в Усолье появилось подразделение "Нитол-силикон" и был дан старт проекту по созданию производства поликремния. Большую часть необходимой суммы — $600 млн — компания собиралась привлечь с рынка облигаций и путем выхода на IPO. В 2009 году планировалось произвести 3800 тонн поликремния.

Конкурентов нет

Дмитрий Котенко всегда был уверен в успехе своего проекта. Пока на звание соперника фотоэлементам из поликремния претендует только тонкопленочная (thin film) технология — с ее использованием в мире изготавливается 10% солнечных панелей. В развитие этой технологии сейчас направлены значительные силы исследователей и деньги инвесторов. Например, индийский мультимиллионер Дипак Пури, основатель компании Moser Baer, входящей в тройку мировых производителей оптических носителей, именно в этой научной области ищет спасение своего испаряющегося на глазах бизнеса — производства DVD, где тоже используются тонкие пленки (см.СФ N18/2008). По словам Дмитрия Котенко, панели на основе тонких пленок имеют свои плюсы и минусы. Плюсы — низкая себестоимость. Минусы — меньший срок службы (4-5 лет вместо 25 лет для панелей на основе кристаллического кремния) и меньшее КПД — у них в полтора-два раза меньше мощность, снимаемая с единицы площади. "А стоимость земли под солнечные установки приобретает все большее значение",— констатирует Котенко. Кстати, доктор Ши в Австралии занимался именно тонкопленочной технологией, но производство в Китае запустил все-таки на основе кристаллического поликремния.

Западным и даже китайским конкурентам "Нитол" может предъявить козырь в виде дешевой электроэнергии (технологический процесс производства поликремния весьма энергоемкий). Правда, козырь может оказаться временным. "Без конкурентной цены на электроэнергию потеряет экономический смысл огромное количество бизнес-проектов в Сибири. На фоне китайских производителей многие сибирские предприятия будут выглядеть абсолютно проигрышно",— говорит Котенко. Уже сейчас в ряде регионов Китая цены на электроэнергию становятся ниже, чем в Сибири.

Другой опасностью могли бы стать аналогичные проекты, заявленные российскими конкурентами,— их уже не менее пяти. Но "Нитол" уже инвестировал около $300 млн и проект достаточно далеко продвинулся "в железе". Например, летом 2008-го китайская компания Trina Solar изготовила солнечные модули из первых партий "нитоловского" поликремния, предварительно проведя его аттестацию. Единственного из проектов-конкурентов, ушедших дальше деклараций,— по производству поликремния в Железногорске Красноярского края, продвигаемый "Росатомом", Дмитрий Котенко предпочитает видеть партнером. По крайней мере, трихлорсилан железногорцы покупают в Усолье. Недавно возникла идея попробовать создать на базе двух проектов "солнечный кластер" — такую сибирскую мини-Кремниевую долину. Но это тоже пока декларация.

Не угадал

Доктор Ши через четыре года после запуска микроскопического производства стал миллиардером. В 2007-м его компания Suntech Power вошла в десятку мировых производителей. "Нитолу" повезло меньше.

Для финансирования первого этапа проекта компания в декабре 2006 года разместила облигации на 2,2 млрд руб. Когда пришло время нового этапа, грянул западный кредитный кризис. В начале 2008 года Лондон уже не был так гостеприимен, как в начале 2003-го — собрать $300 млн на амбициозные планы "Нитолу" не удалось. Книга заявок предполагаемого IPO так и не была закрыта.

Компания объявила, что у нее есть другие источники финансирования. В марте стало известно, что Международная финансовая корпорация (IFC) выделяет $75 млн на развитие проекта (купив за $50 млн долю, размер которой не раскрывается и предоставив кредит в $25 млн). В марте же перестали быть секретом переговоры между "Нитолом" и Suntech, а уже в конце августа $100-милионная сделка по приобретению китайцами доли в "Нитоле" была закрыта. Летом о предоставлении кредита в $190 млн объявил Альфа-банк. Тема исчерпана?

Нетрудно догадаться, что в сентябре ситуация c заемным финансированием резко ухудшилась. Дмитрий Котенко эту тему обсуждать отказывается, но говорит, что его день сейчас заполнен переговорами. Одновременно он общается с тремя банками — в том числе и с Альфа-банком.

Можно предположить, что обсуждается уровень ставки по кредиту в наше неспокойное время. Потому что в обычной ситуации, то есть всего год назад, "Нитол" считался бы волшебным клиентом. Проект, который продал долю IFC и ведущему производителю на своем рынке. Но самое главное — у "Нитола" законтрактовано производство на ближайшие годы. Компания заключила восемь долгосрочных (на пять-семь лет) контрактов на поставку поликремния в Азию, Европу и Америку общей стоимостью $1,6 млрд. Часть этих контрактов заключена в долларах, часть в евро. По ним в этом году получена предоплата $100 млн, $60 млн поступят в будущем году.

Сам рынок генерации достаточно прост для анализа. Дело в том, что он до сих пор развивается при активной поддержке государства, проще говоря, дотируется разными способами (информация для скептиков: уже через три-четыре года могут появиться и самоокупаемые, полностью конкурентные с традиционной энергетикой проекты). Эти программы поддержки тоже долгосрочные. Год назад (да что там говорить — даже полгода назад) за такого клиента нормальному банкиру по инструкции следовало бороться. Но, похоже, наш мир рушится, и безрисковых святынь у банкиров не осталось. Ничем другим бурные переговоры в этой ситуации не объяснить.

Собственно, страдает не только российский проект. Доктор Ши был Королем солнца (Sun King, так его прозвала западная пресса) только до начала 2008 года. С начала года Suntech Power потеряла 85% стоимости. Инвесторы, похоже, не верят в рост этого рынка, то есть в возможности западных государств (крупнейшие покупатели солнечных панелей — Германия, США и Япония) развивать солнечную энергетику.

Надежда возвращается
Вернуть доверие может только чудо. И чудо в общем-то появилось — в образе Барака Обамы. Одним из его предвыборных слоганов было обещание создать 5 млн рабочих мест для "зеленых воротничков", то есть людей, обслуживающих отрасли, не загрязняющие окружающую среду (в первую очередь в той самой альтернативной энергетике). План Обамы—Байдена "Новая энергия для Америки" предусматривает инвестирование в возобновляемые источники энергии $150 млрд на протяжении 10 лет. В России, где подавляющее число людей считает солнечную энергетику полной блажью, о фанатичной приверженности Обамы альтернативной энергетике никто и не упоминал. Как никто не писал, что едва ли не треть пресловутого "плана Полсона" посвящена мерам поддержки альтернативной энергетики, в частности восьмилетним налоговым кредитам (так называемым ITC) для солнечной энергетики на базе солнечных панелей.

В приложении к рынку это означает, что если планы будут выполнены, то США выйдут на лидирующие позиции в производстве солнечной электроэнергии. До сих пор на первом месте была Германия, где производится 46% всей электроэнергии на фотоэлементах (США сейчас — лишь 10%). Для производителей солнечных панелей эти сообщения как бальзам на душу. Появление дополнительного спроса потащит отрасль вперед.

Сильно верит в Обаму и Котенко. Благодаря новому американскому президенту в России может появиться новая отрасль. И пусть она основана на старой технологии, но надо же с чего-то начинать.

Комментариев нет: